Как производить и принимать решения, на примере художественно-исторической иллюстрации

«Юродивый мой малый презабавный…»

А.С. Пушкин — П.А. Вяземскому.

В ближайшее время много психической и бизнес-литературы посвящено технологиям принятия решений. Это справедливо: единственным продуктом всей нашей мыслительной деятельности является принятое решение: у мозга нет другого выхода, не считая только как в тело через деяния. Уделим и мы подабающее внимание вопросу выработки и принятия решений.

Предпосылками сотворения технологии «ПРОГРЕССОР»™ послужили последующие суждения.

Обычный подход к технологизации принятия решений сводится, обычно, к выбору из имеющихся, или создаваемых в процессе выработки решения, вариантов. Таковой подход, во-1-х, заводит нас в тупик феномена выбора, когда вариантов огромное количество. Заместо принятия решения мы начинаем заниматься совсем другим делом: оценкой и сопоставлением разных, нередко совсем неравнозначных, альтернатив (обычно, в отсутствие каких-то понятных критериев). Происходит этот увлекательно-бесполезный процесс в довольно неуютном чувственном состоянии; не считая того, и принятие какого-нибудь варианта не приносит нам ублажения, поэтому как отклоненные варианты со своими преимуществами не удаляются из фокуса внимания после их отбраковки. Остается чувство некой утраты и упущения тех выгод, которые мы отвергли.

Сам подход, который в большинстве трактовок содержит определенные шаги: «Выявление трудности — Определение вариантов решения — Выбор 1-го из рассмотренных решений — Оценка рисков и проверка решения — плюс-минус пара других действий», воспринимается конкретно как подход. Никакой технологии в определениях — а что непосредственно следует делать на каждом из предложенных шагов? нам не предоставляется. Деяния «физически» неочевидны, каждому остается неограниченное поле метаний в поисках собственной технологии.

И очередной нюанс. Предлагаемые нам в литературе или на разных тренинговых мероприятиях модели, обычно, упакованы в англизированные аббревиатуры. Вопрос не только в государственной либо языковой идентичности. Нередко англоязычные акронимы, предполагавшиеся как вначале одно-смысловые, при перекладке на российский язык начинают зарастать обилием смыслов. Это размывает фокус моделей, делает их наименее прикладными, поэтому как трактовки одних и тех же знаков могут оказываться диаметрально обратными и даже антагонистичными.

Все отмеченное и привело к попытке сделать хоть несколько более практико-применимую технологическую модель, предусматривающую возможность как решения задач, имеющих варианты и кандидатуры, так и задач, на 1-ый взор тривиальных решений не имеющих. И упаковать такую технологию в русскую модель, представляющую собой российский смысловой акроним, в который разработка зашифрована.

Таким макаром, появилась модель «ПРОГРЕССОР»™, проиллюстрировать которую мы попробовали на известном историческом примере, ставшем сюжетом более известного художественного произведения (по мотивам которого, в свою очередь, были сделаны именитые и музыка, и сценические музыкальные и драматические постановки).

«ПРОГРЕССОР»™ через призму катастрофы А.С. Пушкина «Борис Годунов»


Очередное, последнее сказанье —
И летопись окончена моя…

А.С. Пушкин «Борис Годунов»

Постановка трудности. Анализ ситуации. Перевод трудности в задачку

Проблемная область и предпосылки ее появления. На данном шаге метода технологии делается описание проблемной ситуации.
Необходимо подчеркнуть, что сначало Пушкин отдал заглавие собственному творению «Комедия о истинной неудаче Столичному государству, о царе Борисе и о Гришке Отрепьеве писал раб божий Александр отпрыск Сергеев Пушкин в лето 7333, на городище Ворониче»… Комедия — о, «гений, парадоксов друг»…
А в письме П.А. Вяземскому возникает обозначение произведения «романтической трагедиею» и известное: «Трагедия моя кончена: я пересчитал ее вслух, один, и лупил в ладоши и орал: ай-да Пушкин, ай-да сукин отпрыск! — Юродивый мой малый презабавный…». Давайте «позабавимся» и мы…
Какова экспозиция катастрофы? В конце 16 века на Руси сформировалась очень непростая и запутанная политическая ситуация: в 1582 году с кончиной Ивана Сурового трон перебежал старшему из живых потомков отпрыску Федору. Последний потомок Ивана IV, Дмитрий, в 1591 году умер, по различным версиям, или от злосчастного варианта, или был убит не без умысла и воли части бояр. Со гибелью царя Федора Иоанновича оборвалась ровная линия династии Рюриковичей, управление происходит через Боярскую Думу.
Очевидно, варианты развития ситуации, как и выхода из трудности, всегда есть. Иногда они довольно явны. Бывает и так, что осознания и формулировок точных нет. Время от времени же следует без помощи других отсечь варианты, не выбрасывая их, но решая каждый как самостоятельную задачку.
Есть возможность ввести коллегиальное правление через Соборную Думу… Представляете парламентаризм на Руси в конце 16 века!, когда «просвещенная Европа» к этому даже не приблизилась…
На престол могут претендовать сходу представители нескольких авторитетных родов. Посреди кандидатов и незнатный Борис Годунов — брат вдовствующей королевы, супруги почившего «ангела-царя» Федора Иоанновича. Вельможа, выдвинувшийся из опричников Иоанна Сурового, не князь, не родовитый, наименее всех других бояр имеющий косвенные права на трон, «вчерашний раб, татарин, зять Малюты, зять палача и сам в душе палач»… Все же, Годунов имел большой авторитет в правящих кругах своими плюсами и достигнутыми плодами, отодвинув разными методами от управления других агентов воздействия. Он, на самом деле, производил неформальное регентское правление при слабеньком и зависимом Федоре («Но правитель на все глядел глазами Годунова, всему внимал ушами Годунова»), женатом на сестре Годунова Ире. Королева же, имея законнейшие права на власть, отреклась от престолонаследия после погибели супруга и удалилась в монастырь с иноческим именованием Александра.
Но кандидаты не торопятся претендовать на престол по различным причинам личных суждений, хотя испытывают к Годунову непомерную черную зависть.
Самое ужасное в сложившейся ситуации, что никто не задумывается о стране, все перебирают свои интересы и выгоды. Даже люд, как показано в сценах катастрофы, индифферентен к судьбе страны: скорей бы просто кого-то поставили царем… Об ответственности и ее взваливании на себя даже никто не желает помышлять… «Думали не об правде, а единственно о пользе»… Н.М. Карамзин.
Таким макаром, неувязка заключается в том, что нет самодержавного правителя, трон пустует, что для тогдашней Руси и ее населения есть зона неопределенности и дискомфорта («О боже мой! Кто будет нами править? О горе нам!»…). Из имеющихся по праву крови (косвенные Рюриковичи: Романовы, Голицыны, Шуйские и т.д.) и уцелевших от долголетних репрессий претендентов, все, желая власти, избегают при всем этом ответственности, и на трон никто не рвется. Годунов же… «Он смел, вот всё — а мы…» — сентенция Василия Шуйского… И его же: «Перешагнет; Борис не так конфузлив!».
Казалось бы, решение данной трудности в катастрофы происходит: после неоднократных отказов и общенародного упрашивания Борис воспринимает власть (вот соответствующий штришок к ситуации: от власти общенародно отбрыкиваются! За нее уже даже биться не нужно, приходят и умоляют взять!). Почему Борис неоднократно отрешается, но, в конце концов, воспринимает власть? Он выжидает… Соборная Дума, Патриарх, боярство своим решением постановляют просить Годунова на королевство. Пока бояре обрабатывают «электорат», Борис отрешается. Патриарх угрожает отлучением от церкви (!), и это, в конце концов, влияет на Бориса, чтоб потом ему придать стиль, что, мол, принял он венец державный не из честолюбия (А.К. Толстой, «Царь Борис», Катастрофа в 5 действиях). И вот когда «вся Москва сперлася» молить и просить, Борис соглашается принять власть. Здесь же, в «тронной речи», подчеркивая боярам: «когда труды я ваши делил, не избранный еще народной волей». Но при всем этом у всех в голове витает: царь-цареубийца, царь-злодей… И это становится поводом для реальных, ужасных заморочек, закончившихся Смутой.
Но пока все относительно чинно. Борис правит («Достиг я высшей власти; 6-ой уж год я царствую спокойно»). Довольно удачно проводит внешнюю политику, многие реформы, совсем закрепляет фермеров (вот для тебя, бабушка, и Юрьев денек, — отмена единственного шанса выхода фермеров из крепости), вводит институт патриаршества, правда, еще в царствование Феодора Иоанновича, и т.д. и т.п. При всем этом обрушившийся на страну долголетний голод, в особенности ужасный в 1591 году, эпидемии, пожары — все вменяется в вину душегубу-царю, недовольство наращивается во всех слоях общества. Нет ублажения и у самого героя, да беспокойна и совесть Бориса (Пушкин следует в фабуле катастрофы версии, переданной ему Карамзиным (которому Пушкин посвящает произведение), что убийца принца — Борис): «Но счастья нет моей душе… Жива власть для черни ненавистна. Она обожать умеет только мертвых». Жесткое сочетание как недовольства собой, раз диалог с совестью еще происходит («Да, жалок тот, в ком совесть нечиста»), так и недовольства народом: «Они ж меня, беснуясь, проклинали». Близкая, но еще больше категоричная трактовка, наблюдается в упомянутой катастрофы А.К. Толстого: «И задумывался я: «Что, если не достигну, чего желаю? Что, если грех тот даром я сделал?» Но нет! Судьба меня не выдала! Я с совестью счеты сейчас свел…».
Как мы лицезреем, с развитием сюжета идет нарастание другой трудности. Еще больше сложной по своим переплетениям в политических, нравственных, этических, духовных качествах. Трудности, сочетающей вопросы и личности, и политической фигуры, и всей страны. И вот гром грянул. Возникает слух о самозванце. Появляется огромное количество угроз, как для страны в целом, так и лично для ее генерального менеджера. Ведь не случаем он три раза! Переспрашивает Шуйского, принесшего известие о самозванце и «подавшего» эту известие, верно («лукавый царедворец») сформулировав делему: «К нему массу безумцев завлечет Димитрия воскреснувшее имя». И Борис три раза восклицает: «Димитрия!» — заметьте, даже без вопросительного знака! Это отчаяние. Решать такие сложнопереплетенные системные трудности перебором вариантов — глупо. Любой из сценариев решения — это самостоятельные и тоже многофакторные задачки. Потому не остается ничего другого, как локализовать отдельные нюансы проблемной области, переводить делему в определения задачки и решать каждую особо, продолжая выслеживать реакцию всей системы на внедряемые воздействия и вновь возникающие метаморфозы и коллизии. И для каждой задачки требуется сформировать безупречный конечный итог, к которому следует стремиться. Переводим озвученную делему в задачку. Дано: появился самозванец, использующий «бренд» принца Димитрия, легитимного наследника престола. Требуется: Избежать всех рисков, связанных с этим явлением.

Разработка цели решения: формирование вида хотимого результата

Итог — оборотная сторона цели решения. Определяя цель, мы тем задаем будущий итог. Формируя итог, мы приближаемся к решению. Образ ИКР — безупречного конечного результата позволяет нам отыскать область лучшего решения. Эталона мы достигнуть не способен: всегда будут некоторые неотклонимые условия работы с задачей, и всегда будут существовать те либо другие ограничения. Но результат в стремлении к лучшему, безупречному, окажется лучше того, что нам дает подсказку логика и наш прежний опыт.
В нашей иллюстрации — каковой он, безупречный образ хотимого результата? Разумеется, чтоб его и в помине не было, этого вора, расстриги и самозванца! Но это в действительности недостижимо: он уже есть, и внедрение самозванцем такового взрывоопасного брендинга, как имя принца — легитимного наследника власти, становится страшнейшей опасностью и Борису-царю, и Борису-человеку, прямо до жесточайшего физического ликвидирования. Кроме того, большие опасности появляются и для страны. «Война — это… война…»
Как следует, нужно со всей очевидностью, неоспоримо обосновать, что это — не принц, что вор лжет, и его претензии совсем беспочвенны, и это все — только мятеж. Нужно дискредитировать самозванца, разрушив убийственный бренд. Временной горизонт заслуги результата определен самой ситуацией. Канителить нельзя: это нужно решить немедля. Показатель заслуги результата: люд не верует вору и успокаивается. Мятеж не вызревает, смута откладывается.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Навигация по записям