Почему на производстве настолько не мало излишних людей?

Создатель и обладатель большой компании по производству тренажёров Вадим Маркелов поведал, из-за чего на русских предприятиях такая низкая производительность и почему нам не подходят западные эталоны организации труда
На наш завод приехали немцы — спецы по организации производств. Приехали по нашей просьбе, посодействовать прирастить производительность труда. Эти пожелания как раз совпадают с нашими пожеланиями и с пожеланиями нашего правительства. Там каждое 2-ое выступление так и завершается словами: вот если мы — другими словами они — там на земле поднимут производительность труда, то и тогда мы заживём длительно и счастливо. В общем, задачки сходны. Всегда охото что-то сделать лучше, а вдруг дельная идея пробежит после общения?
1-ый денек мы тщательно знакомили наших гостей с нашим заводом, демонстрируя производственные и технологические процессы. Почти все германцев поражало, много было задано вопросов. Потом шёл кооперативный мозговой штурм по решению той либо другой технической задачки.
Если гласить начистоту, мне как производственнику приходилось повсевременно недоговаривать. Хотя это спецы немолодые, им уже под 70, и приехали они к нам помогать, а не мешать, я всё равно не сумел им открыться, как медикам: как мы организуем производственный процесс по качеству, как мы добиваемся этого свойства — ведь потом эта продукция идёт потребителям, также попадает в Европу.
Что поразило германцев сначала: неограниченное количество непродуктивного ручного труда. Эти огромные горы сырья, проката, подшипников, крепежей, ящиков и бочек всюду. Неограниченное количество людей, перебирающих что-то, выбирающих что-то и снующих туда-сюда. Почему всюду много излишних людей? Это был самый нередкий вопрос. Для германцев такая сложность непонятна и часто наши деяния ставят их в тупик. Мне, честно говоря, приходилось изворачиваться. Мне очень этого не хотелось делать, но мне показалось, что если б я не стал, то они утратили бы в нас веру. Я, по сути, не знаю, как им разъяснить всё это. Как им сказать и стоит им об этом говорить.
Ну, к примеру, в стране нет обычного проката. Причём, ключевое слово тут — просто нет, от слова вообщем. Нет листа, нет уголка, нет трубы, нет железного круга. Нет, само железо вообщем вроде бы есть, а вот проката нет. Ты его не приобретешь за деньги ни за какие средства. Неважно какая труба — квадратная она либо круглая, она всегда будет заржавелая и кривая. Любая труба в пачке будет различная, у каждой трубы будет собственный уникальный шов. Одна труба будет вариться, последующая нет, 2-ая будет гнуться, 3-я не будет сгибаться ни при каких критериях, четвёртая будет ломаться, у пятой не будет входить дорн, у 6-ой будет нарушена геометрия угла, у седьмой будет различная толщина стен, у восьмой будет столько ржавчины, что её не будет прожигать лазер, а девятая и десятая будут просто гнутыми, и у всех будет центральное отверстие не по центру, и всё это будет в одной пачке и во всей партии. Откуда бы труба не пришла, она будет разной.
Мы всегда об этом гласили и всегда нам выдавали всякие говорящие головы идиотические советы: «А вы брали в другом месте, а вы находили?» Либо: «А вы, наверняка, плохо находили? Попытайтесь в другом месте». Да мы уже за 30 лет столько этих мест перебрали, столько различного попробовали, что вы для себя представить не сможете.
Всегда находили, всегда брали, всюду и всё время идиентично получали дерьмо. Непринципиально, как ты покупаешь и как для тебя привозят: в вагонах либо на машинах, в
упаковках либо без, с юга либо с севера, если это металл, он будет всегда заржавелый, кривой и с непонятными качествами. Мы и на фабрики выезжали, и убитые прокатные станы смотрели, и слушали рассказы ветеранов, как они на этих прокатных станах войну выиграли — мы всё это знаем. Но, что феноминально, если кое-где выстроили что-то новое, там же выпускают такое же, как и на старенькых линиях, искривленное и заржавелое.
Нехороший прокат с открытым хранением — это наша визитная карточка. Вот и снуёт масса людей новейшей профессии, которая должна перебрать и отсортировать. Только позже можно что-то вручную поставить в станок, и никаких автоматических подач, и только большая красноватая кнопка ручной остановки — главный и отличительный символ нашей автоматизации.
После переборки можно всегда из этого прокатного металлолома, за который ты заплатил полную стоимость, делать либо забор, либо тренажёр, и ещё что нибудь. Какую-то часть придётся выкинуть — другими словами выслать в виде металлолома на переплавку. Далее начинаются уже другие мозговые гики: как по месту сварить вручную прекрасное изделие. Как скрыть эти зазорные швы, куда и как развернуть, в какую сторону поставить. Ну какой бот решит эту задачку? Как все это зачистить и сделать неприметным, как это закрасить? Как в шагреневую краску ещё добавить реструктуризатора, чтоб закрыть это позорище?
Если мы покупаем российские подшипники, то можно сказать последующее: ни один подшипник ни похож на предшествующий. Каждый подшипник индивидуален, у каждого собственный нрав и своя душа. Один вертится, другой щёлкает, 3-ий не лезет, четвёртый проваливается, 5-ый при посадке разваливается и все рабочие заняты либо пресованием подшипников, либо их выпресовыванием, все в этом нескончаемом процессе, все работают. Люди заняты, люди загружены, они повсевременно что-то перебирают, гайки, болты, рулоны, пачки, ёмкости — и это повсевременно. Ты всегда знаешь точно: все болты различные, непринципиально, огромные они либо мелкие, они всегда будут различные, и если для тебя удалось закрутить болт либо гайку, то заглушка на ней будет отдельной историей. Заглушка непременно не залезет либо, на крайняк, вывалится, потому что головка будет всегда другой, она будет непредсказуема.
И вот уже организуются новые профессии. Одни меряют, другие перебирают, третьи теребят, четвёртые переливают и соединяют. Фанера не лезет на станок, дермантин обсыпается, пластики залипают и не перемешивается, полиуретаны не вспениваются. Что нужно делать? Нужно поразмыслить, что-то нужно добавить… Фабрики уже не смущяются. Ответы обыкновенные. Наш последний технолог — наша последняя бабушка — мы на неё всем заводом всегда молились, мы её все обожали, она уже погибла, но мы вам там выслали, вы там сами пробуйте. Мы вам различных порошков и химий насыпали, вы там сами смешайте, что-то может у вас и получится.
В каждой бочке сырья — загадка, в каждом рулоне — сюрприз, и ты уже оцениваешь людей по другому мастерству. Как человек приблизительно что-то там добавляет, что-то с кое-чем мешает — а вдруг это начнёт работать? Резина на одном поддоне может быть 10 различных видов с 10 различными качествами. Спецы — это сейчас те, кто стремительно перебирают руками и на глаз определяют что-то. Нужно всегда отделить пригодное от негожего, мы по запаху уже ориентируемся, из какой емкости и куда налить, чтоб заработало.
Прямые поставки с компаний перевоплотился в театр бреда, когда присылают верно составленные сертификаты и полностью не подобающую этим сертификатам продукцию. Да, жизнь просто бурлит, и это не романтика, это грозные наши будни. Да это ни в каком фантастическом романе не обрисовать. Этого дерьма хлебать не перехлебать. Вот только германцам я этого говорить не буду, за это постыдно. Мне не охото, чтоб они о нас плохо задумывались, чтоб они в нас веру утратили. Классные спецы, понимающие своё дело. Непременно их выслушаю и со всем соглашусь, а что ещё мне остаётся делать? Вот только ни один совет не понадобится. Будут до воскресенья с ними работать. Лишняя учеба мне никогда не помешает.
В избранное
Подписывайтесь на наш Дзен-канал: zen.yandex.ru/delovoymir.biz

Поделиться
0
Поделиться